Studioericart
Заветное сердечко осенней луны
В 1959 году в Японии был принят закон о правах дизайнеров, в котором дизайн и в частности дизайн помещений определялся как «форма, набросок, цвет предмета, по отдельности либо в сочетаниях со всем помещением, вызывающие эстетический отклик у зрителя, юзера». Эстетическая составляющая, направленная на разные чувственные состояния, с раннего времени стала соответствующей индивидуальностью японской культуры во всех ее проявлениях.

Особенное место в жизни японского общества заняла природа, воспринимаемая не только лишь как среда обитания и источник жизнеобеспечения, да и как отражение различных граней жизни человека.

В именитом стихотворении «Изначальный образ» дзэнский монах Догэн (1200-1253) выразил эту связь ординарно и коротко:

Цветочки - в весеннюю пору,
Кукушка - в летнюю пору,
В осеннюю пору - луна...
Прохладный незапятнанный снег - В зимнюю пору.


Перевод Т. Григорьевой


В каждом времени года были обозначены свои особенные приметы, которые с течением времени заполучили статус государственных поэтико-художественных знаков. Они обширно вошли в литературу и в декоративно-прикладное и оформительское искусство.

Самыми пользующимися популярностью осенними мотивами стали луна и красные листья кленов. Осеннее полнолуние, приходившееся по лунному календарю на середину восьмого месяца, числилось наиболее прекрасным.
«Была ясная лунная ночь в 10-х числах Восьмой луны. Императрица, имевшая тогда резиденцию в здании собственной канцелярии, посиживала недалеко от веранды. Укон-но найси услаждала ее игрой на лютне. Дамы смеялись и говорили. Но я, прислонившись к одному из столбов веранды, оставалась безгласной. - Почему ты молчишь? - спросила государыня. - Скажи хоть слово. Мне становится обидно...

-
Я только созерцаю, заветное сердечко осенней луны, - ответила я.
- Да, конкретно это ты и обязана была сказать, - молвила государыня".
Сэй Сёнагон «Записки у изголовья» (конец X в.)


Перевод В. Марковой


Любование луной (цукими) было не попросту эстетическим развлечением. В пятнадцатый день восьмого месяца проводился торжественный обряд подношения лунному божеству круглых рисовых лепешек (моти), фруктов и овощей.

Вначале в фермерской среде этот праздник был связан с окончанием полевых работ и благодарением за приобретенный сбор. Приготовленное подношение выставлялось под лунный свет совместно с цветочной композицией, в какой непременно присутствовали высочайшие стволы травки сусуки, также ставшей одной из канонических воспримет осени. В этот день было принято приглашать гостей либо самим ходить в гости на вечернее любование прелестной луной.

«С чем сопоставить этот час, когда обещание, исполнив, все друзья наслаждаться совместно луною собрались у меня на веранде»

Камо Мабути (1697-1769)
Перевод А. Равнина


Полнолуние выступает апофеозом красы ночного светила, но ценились и остальные фазы, в особенности исходные.

О нет, готовых
Я тебе сравнений не найду,

Трехдневный месяц.

Мацуо Басё (1644-1694)
Перевод В. Марковой



Современный японский дизайн помещений стал достойным наследником творчества живописцев прошлого, и так же, как ранее, тема луны остается ведущей в осенних мотивах. Маленькая глиняная тарелочка (вверху), сделанная в Киото сначала XX в., сразу вызывает определенный сезонный отклик и настраивает на элегические эмоции.

«Осень установилась!» -
Даже небо при этих словах
Так особенно...
Уже чеканит лучи
Чуть народившийся месяц.

Сайгё (1118-1190)
Перевод В. Марковой


Невзирая на узкий художественный образ художественной росписи, данное изделие представляет полностью обыденный предмет домашнего обихода и в то же время - соответствующий пример эстетической значимости ежедневных вещей в японской бытовой культуре.

В фарфоровой миниатюре обычный мотив получил современное дизайнерское решение с акцентированием декоративного звучания. Умение японских живописцев созидать и применять детали в данном случае проявилось в перекличке золотых круга луны и крохотного полукруглого хвостика зайца. Подчеркивание этого маленького штриха привносит устойчивость в общую композицию и соединяет воединожды контрастные белоснежный и золотой цвета.

Черно-золотая чашечка в виде раскрытого цветка полностью может употребляться в сервировке для ритуала цукими, так как золотой цвет ассоциируется с луной. Это тоже пример современного художественного оформления, в каком применена традиция макиэ - чернолаковых изделий из дерева либо папье-маше с росписью золотым лаком.

В применении к фарфору это смотрится уникальной новацией. В отличие от новейших образов подставки для палочек хасиоки и чашечки (ее вернее именовать кодзара – «малая тарелочка»), квадратный поднос представляет классическую вещь. Он выполнен из дерева и покрыт красноватым лаком. Строгая трактовка подноса дополняется сдержанным декоративным звучанием. Поверхность пересекают фактурные полосы, а лак нанесен всего в несколько слоев, что делает матовую поверхность, оживляемую затенениями. Неброская великодушная краса этого изделия конкретно связана с его назначением - он употребляется для сластей в чайной церемонии.

Та же золотая чашечка в ансамбле с хасиоки, приобретает освеженное образное звучание, успешно сочетаясь с лаковыми палочками для пищи (хаси), на которых мелькают золотые листья клена.

Хасиоки представляют 5 фаз луны - от месяца до полного круга. Они покрыты красноватым лаком, через который проступают мягкие очертания пятен и полос темного цвета. Эта техника была сотворена монахами храма Нэгородзи в городе Вакаяма в конце XIII в., которые делали для собственных нужд различную домашнюю утварь. Изделие поначалу
покрывается черным лаком, потом красноватым. После этого поверхность аккуратно полируется, в итоге чего же появляются произвольные пятна темного цвета.

До настоящего времени в Вакаяме продолжают создавать нэгоро нури (лаки нэгоро), но для удешевления продукции базу сейчас делают не лишь древесную, да и пластмассовую.

В некоторых композициях тема луны отражена в картонных салфетках, созданных для вагаси (японские сласти). Они дают представление о приоритете эстетической значимости, пронизывающей всю сферу бытовых вещей в Японии.

Круглая древесная тарелочка и две хасиоки на 1-ый взгляд никак не соединены ни с луной, ни с в осеннюю пору. Они выступают примером разной обработки и трактовки дерева как материала. Совместно с тем неброская краса фактурной поверхности тарелочки вызывает не попросту положительные эмоции, да и поэтический настрой. Возникает образ или воды, или ночного светила.

Замечательна хасиоки в виде лисенка. Она выполнена из маленького брусочка, обработанного всего несколькими движениями резца, но при этом достигнута умопомрачительная выразительность. Уточка сотворена в технике ёсэги (древесная мозаика), которой славится район Хаконэ. Собранные совместно эти маленькие умеренные изделия сделали композицию, чрезвычайно однозвучную осеннему созерцательному настроению.

Рассмотренные в этом материале предметы бытового обихода наглядно свидетельствуют о гармонии утилитарного и эстетического начал, окрашенных «лунными чувствами».


Контакты: